Фраза «Я мыслю, следовательно, я существую» давно стала интеллектуальным рефлексом европейской культуры. В ней — обещание прочного основания: даже если всё иллюзорно, мыслящее я остаётся несомненным.
Так формулировал фундамент субъективности Рене Декарт, и вместе с этим жестом в философии возник образ человека как мыслящего центра, временно связанного с телом.
Но что, если сегодня мы вынуждены признать: самость возникает раньше, чем мысль о себе?

Сны — это загадочные и порой таинственные проявления бессознательного, которые занимают важное место в человеческом опыте. С древнейших времён люди придавали сновидениям особое значение, считая их посредниками между миром живых и невидимым миром духа.

Открытый индивидуализм задаёт осторожный, но странный вопрос: а что если непрерывность переживания не привязана фундаментально к одному конкретному телу?

Каждый из нас ищет принятия своего «я». Мой путь начался с растерянности и страха — и привёл к знанию, самоуважению и желанию помогать другим интерсекс людям с нечувствительностью к андрогенам.

Швеция XVIII века знала властную и удивительно неординарную личность — королеву Кристину. Ее загадочная жизнь и невероятное правление до сих пор вызывает интерес у историков и поклонников. Кристина была необычной королевой. Не вступив в брак, она оставила поле для слухов и домыслов, заставляя современников шептаться о её предполагаемой «двуполости». Кажется, сама Кристина не особо стремилась развеять такие сплетни, осознавая, что интрига — это лучшая защита тайны. Это история о женщине, которая не боялась бросать вызов устоям и вплетать интриги в собственную легенду.